Livin’ Blues в Москве.
День отъезда обернулся для нас маленьким адом. Дело в том, что некомпетентные бюрократы нашего мира людского уж очень много болтают…
Я поднялся в четыре утра, так как за мной должен был заехать на машине менеджер и музыкант нашей группы Рон Вустенбург (Ron Woestenburg). В Схипхол (Schiphol) (аэропорт) доехали без проблем, так как в такую рань машин на дороге мало. В аэропорту группа условилась собраться перед рестораном Burgerking.
Все шло как нельзя лучше. В самом хорошем настроении группа отправилась на контроль к воротам вылета. Там и начались извечные голландские мелочные разборки. В аэропорту было ужасное столпотворение. Впечатление такое, что всей Голландии вздумалось куда-то срочно лететь 6 октября 2006 года.
У наших ворот вылета сидела сотрудница аэропорта, которая перенаправила нас к воротам 9. Ворот 9 не было, по крайне мере в нашем материальном мире. Снова спрашиваем и идем с инструментами между бесконечных людских очередей. Нет, вон там, или вам вот туда. И так нас неизбежно посылают то туда, то сюда вместе с нашими гитарами, саксофонами, тарелками, гармошками, компакт-дисками, изданными ограниченным тиражом специально для Москвы. Наконец, спустя почти три часа хождений, какой-то ангел-спаситель указал нам путь к нужному выходу, прямо перед посадкой. Иначе бы самолет улетел без группы, собиравшейся спасать Москву от холодов.
За несколько недель до отъезда я вместе с Полом Роббертсом (Paul Robberts) и Роном Вустенбургом очень много часов провел в российском консульстве, чтобы получить необходимые документы.
Тогда нам посоветовали оформить на инструменты карнет ATA , что, как позже выяснилось в России, нам делать не следовало. Ну, да ладно.
Когда мы прилетели
в Москву, «самый большой город в мире», согласно их путеводителю,
обстановка там оказалось более спокойной, чем с Схипхоле. Но тут мы
столкнулись с совершенно другого рода маразмом на неизвестным для нас
ранее высоком уровне. Вокруг сновали вооруженные охранники, обстановка
при этом была самая спокойная. В самолете нам раздали бланки с вопросами,
но, к сожалению, вопросы были только на русском. Я спросил стюарда, можно
мне ответить по-китайски, но позже оказалось, что отвертеться не удастся.
Вскоре вывесили листы с переводом вопросов, так что пришлось отвечать. Мы
терпеливо ждали своей очереди, чтобы подойти и прочитать
перевод. Через каких-то «китайских
полчаса» (в Китае время, как известно, тянется по-другому) чтения вопросов
и вычеркиваний, поскольку во второй части документа вопросы повторялись, мы
смогли перейти к следующему препятствию. Карнет ATA. Мы ждали битый час,
пока Рон пытался договориться с сотрудниками аэропорта, но инструменты
пришлось взвешивать. Организатор Евгений мало, чем мог нам помочь, но я
видел, что он делал все возможное, поэтому не было причин сердиться или
повышать голос. Ведь это лишь добавит вам штрафные очки, ну, а если таких
штрафных очков много, вы можете отправиться на зимние каникулы в Сибирь.
Пришлось повторно взвешивать инструменты, потому что там закралась
какая-то ошибка. Почему - никто не знает. Возможно, сотрудники аэропорта
хотели выяснить, не успели ли мы продать уже что-нибудь. Так продолжалось
бесконечно. Весы показали вес на два килограмма легче, чем в Голландии. Но
самое удивительное, что на обратном пути, когда нас сопровождала
очаровательная женщина по имени Люба (из организаторов), нам удалось
пройти безо всяких разъяснений, просто подарив два наших компакт-диска.
Когда таможенные хлопоты, остались позади, мы, наконец, вышли на улицу, где нас ждала хорошая погода, (было совсем не холодно), и автобус с шофером, который и отвез нас в отель.
По километрам получилось ехать прилично, но ничего. Через пару часов мы выехали на набережную с высокими зданиями – такой стиль больше напоминал Нью-Йорк, чем Россию. Расселившись в номера, приняв душ, мы спустились в бар. За выпивку можно было заплатить только в рублях, поэтому мы поменяли деньги в банке отеля. Ранее нам советовали взять с собой доллары. Бармен сказал, что доллары не принимает, но в магазинах отеля можно было платить в долларах.
Кругом сплошные противоречия. Ну, мы тоже время от времени довольно шумные ребята – смеемся нашим старым гаагским, схидамским и амстердамским шуткам, поем в лифте, с шумом входим в бар. Им здесь такое не знакомо: тут как тут человек в черном с мобильным телефоном, и вот он уже не спускает с тебя глаз. Атмосфера довольно напряженная - металлодетектор в супермаркете, в отеле тоже установлена штуковина, проходя через которую каждый начинает пищать. Плюс всюду бравые парни, словно из фильмов с Арнольдом Шварцнегером. Они наигранно громко трещат по дорогим мобильным телефонам. Каждый соблюдает правила и платит налоги. Так ли это?
Хорошо завершить первый день
помог поход в русский ресторан с красивыми девушками в национальных
красно-белых костюмах. Очень вкусная еда и всего в избытке.
Второй день был гораздо интереснее. За нами заехал автобус, и мы отправились в концертный зал. Прекрасный Светлановский зал на 2000 мест. Sound check прошел неудачно из-за различных отзвуков зала, но вечером все звучало как надо, поскольку зал был заполнен теплой российской публикой. Звукорежиссер Андрей, которому было всего лет 20, оказался очень сговорчивым. С помощью Рона Вустенбурга и Йеруна нашего бас-гитариста, у которого большой опыт работы с p.a.-системами, все удалось настроить как надо.
У меня брали интервью для телевидения.
Две женщины задавали вопросы, которые я слышал с трудом, поскольку мне с
моей рок-н-рольной глухотой приходилось стоять на расстоянии трех метров
от камеры.
Первый вопрос: откуда я знал, что мы
популярны в Москве? Очень забавно. Если бы я об этом знал, мы бы уже давно
приехали. Алекс Калачёв, радиоведущий, с которым я общаюсь по электронной
почте, много лет продвигал нашу музыку на радио - старые и новые вещи. Так
что больше о ди-джеях ни одного грубого
слова.
В шесть часов вечера начала играть разогревающая нас группа Big Bo из Ден Боса. Уже тогда зал был почти полон. С Big Bо приятно выступать вместе, и это группа определенно заслуживает внимания на блюзовой сцене.
В семь часов вечера с инструментального номера началось шоу LBX. В середине номера Лук со всякими выкрутасами очень весело объявил мой выход.
Охранники, которые с нас весь день не спускали глаз, теперь должны были открыть черные дубовые двери, за которыми стоял я. Зал очень тепло меня встретил, атмосфера была прекрасная. За 40 лет, которые я занимаюсь музыкой, мне такое приходилось испытывать считанные разы.
Выступаем мы с неизменным успехом, но отсутствие хитов, лейбла, который тебя продвигает, все это удерживает вас в границах маленькой страны.
В России совершенно особая публика. На старые хиты она реагировала не так восторженно, зато очень хорошо принимала новые работы. Нам аплодировали даже на соло, и магически-реалистический фрагмент в «Voodoo dancer» публика поняла хорошо. А как может быть иначе с таким музыкальным наследием России, ее историей, в которой имело место татаро-монгольское нашествие.
Был и не очень приятный момент, когда после проделанных мной на сцене движений в стиле гимнастики тай-чи и диких танцев Франсуа Йеруна и Лука, зрители стали вскакивать со своих мест. И тут охранники стали толкать, буквально бросать их обратно на места. Тогда я встал на краю сцены, окрикнул охрану, после чего показал буддистский символ мира. Снова установился мир, раздались аплодисменты. Ведь нельзя отвечать на агрессию агрессией, иначе начнется война.
Одна пожилая женщина подошла к сцене с огромным букетом цветов и положила его у моих ног. Позже подходили и другие женщины с цветами. Как зрители женщины часто вызвали больше уважения, чем мужчины, хотя были и исключения.
После двух отличных сетов раздались оглушительные аплодисменты, и мы вышли к публике, общение с которой продлилось примерно полчаса. Нам дарили цветы, с нами обнимались, жали нам руки. Мы подбежали к балконам и смогли дотянуться до рук женщин, которые сидели там в первом ряду.
После шоу – автографы на множестве неизвестных мне компакт-дисков, с моей физиономией на обложке. Мы расписывались также на билетах и флаерах, многие с нами хотели сфотографироваться. Никаких оголенных животов или грудей, на которых тебя просят расписаться фломастером, как раньше в Германии и Англии. Ну, да ладно, нельзя все сразу. Да и было это в 1972 году.
Пару лет назад мы выступали в Восточной Германии в местечке Херцберг, на границе с Польшей. Два года подряд участвовали в огромном фестивале, собравшем 70000 хиппи всех возрастов. Там тоже была очень классная публика, но это уже другая история.
Сейчас же мы хотим поблагодарить наших организаторов в Нидерландах и наших российских друзей: радио ди-джея Алекса, Евгения и Любу.
В самолете летели вместе с группой пьяных русских хулиганов, которые блевали, а в Схипхоле сразу взяли машину покататься. А здесь у нас нет таких охранников, так что им в Амстердаме, думаю, будет веселее.
В иллюминаторы самолета мы видели как наши инструменты со стикерами FRAGILE (не кантовать) со всей силы кинули в вагончик с багажом. Здесь бы дополнительный контроль не помешал. Но, как видим, что в России, что в Нидерландах все в руках Господа.
В следующем году мы снова приедем и, надеюсь, будем уже лучше подготовлены, но эту поездку мы еще долго будем вспоминать.
Спасибо.
Нико.
