Факты

          Подобно большинству великих музыкантов, которых довелось записывать Сэму Филлипсу, Chester Burnett, известный любителям блюза как Howlin' Wolf, пришел в студию, в совершенстве владея собственным стилем исполнения, и стиль этот не нуждался ни в каких изменениях, улучшениях.
          Одетый в рабочий комбинезон, обутый в ботинки, в которых он прорезал дыры, чтобы дать отдых мозолям, Вулф произвел дебютную запись летом 1951-го года. К тому времени он успел попробовать фермерского труда, послужить в армии, почувствовать первый локальный успех в качестве блюзового музыканта.

          Честер Бёрнье родился 10 июня 1910-го года недалеко от Абердина, штат Миссиссиппи. Когда семья переехала в Ruleville, их соседом оказался Charley Patton, известный блюзмен. Именно на блюзах Паттона рос Бёрнье.
          С 1941-го по 1945-й Честер служил в армии, после демобилизации вновь фермерствовал (семья в те годы уже жила в Пентоне, штат Миссиссиппи), а потом переехал в Западный Мемфис, штат Арканзас, имея намерение стать профессиональным музыкантом.
          Вскоре после переезда в Западный Мемфис Вулф уже регулярно выступал в местных кабачках и на всех мероприятиях, которые организовывали черные провинциалы для развлечения.
          Вулф исполнял свои песни с энергией и одержимостью, присущей рок-музыке, он резко выделялся на фоне остальных местных музыкантов. Традиционный дельта-блюз, к которому он сам себя причислял, обрел в интерпретации Вулфа новое качество.
          В 1950-м году у Вулфа уже была постоянная работа на радиостанции KWEM. Обычный для того времени «формат»: блюз, разбавленный рекламой зерна и удобрений, шесть дней в неделю, с 16.45 до 17.00.
          На сороковом году жизни Хаулин Вулф стал местной знаменитостью.

           «Знакомый диск-жокей из Западного Мемфиса рассказал мне о радиопередаче Вулфа, - это цитата из интервью Сэма Филиппса писателю Роберту Палмеру (книга "Deep Blues"- ред.). – А когда я услышал уже само исполнение Вулфа, я сказал себе «Вот это – моё. В этой музыке слышна вечно живая душа человека».
          Потом Вулф пришел ко мне в студию. Роста в нем было шесть футов шесть дюймов, а таких огромных ступней я не видел никогда в жизни. Кстати, некоторые звали его Big Foot Chester.
          Вот что я тебе скажу: лучшее, что я видел в своей жизни – это любая из сессий Честера Бёрнье. Он сидел на стуле, ноги широко расставлены, аккомпанировал себе сам – только на губной гармонике. Полное страсти лицо, вены на шее вздулись, глаза горят, и ты понимаешь, он не думает в этот момент ни о чем другом, кроме песни, которую поет. Черт побери, он вкладывал всю душу в любую песню, которую исполнял!»

          Первая запись состоялась весной 1951-го года, возможно в мае. Вулфу аккомпанировала маленькая группа, ведомая агрессивной гитарой Вилли Джонсона (Willie Johnson). Вулф записал "How Many More Years" и "Baby Ride With Me".
          Филлипс выслал демо-копии компаниям RPM/Modern и Chess Records. Обе согласились подписать контракт на запись. Филипс выбрал Chess, и по заказу студии перезаписал "How Many More Years" и "Moanin' at Midnight", которые составили первый сингл.

          Небольшое отступление: в те годы Сэм Филлипс был еще очень неопытным бизнесменом, он излишне полагался на устные соглашения (что-то похожее на джентльменские традиции американского Юга, «сказал – сделал»), не фиксировал в качестве договоров свои весьма неопределенные отношения со студиями, исполнителями, диск-жокеями. Кроме того, Филлипс рассылал демо-записи нескольким компаниям сразу, а те, если чувствовали перспективность исполнителя, торопились выпускать синглы и начинать переговоры непосредственно с исполнителями, минуя Филлипса. В результате Филлипс страдал и материально, и морально.
     Точно так получилось с первыми записями Вулфа. Вдруг оказалось, что, одновременно с синглом, выпущенным Chess, Айк Тёрнер записал Вулфа для RPM. Естественно, что в отношениях Вулф-RPM Филипс оказался лишним.
     RPM-овский сингл в сентябре 1951-го года уже вошел в ритм-энд-блюзовые чарты.

          Разбирательства RPM-Chess-Филлипс-Вулф продолжались несколько месяцев. При этом Филлипс продолжал высылать этим компаниям новые демо-материалы. Появился еще один перспективный исполнитель - Роско Гордон (Roscoe Gordon), и к февралю 1952-го конфликт решили вроде бы полюбовно: Вулф подписывал контракт с Chess, а Гордон – с RPM.

          Еще одно отступление. Что называется «вы будете смеяться, но…» одновременно с этими переговорами сингл Роско Гордона "Booted", выпущенный Chess Records, стремительно продвигался вверх по ритм-энд-блюзовому хит-листу, и в конце 1951-го года возглавил его. При этом RPM уже имели подписанный контракт с Гордоном, и, естественно, считали его «своим» исполнителем, и весной 1952-го перезаписали "Booted" (при посредстве всё того же Айка Тёрнера), но RPM-вский сингл не повторил успех Chess-овского. Очевидно, что, наряду с неопытностью Филлипса, источником многих конфликтов являлась и деловая нечистоплотность независимых компаний – А.С.)

          Сразу после подписания контракта Chess-Вулф, компания выпустила второй сингл Вулфа. Увы, он продавался гораздо хуже первого. Хаулин Вулфу пришлось выступать и записываться несколько лет, чтобы повторить успех дебютного сингла. Как и Роско Гордону, кстати…

          Последний раз Хаулин Вулф появился в студии Филлипса в октябре 1952-го года. Судя по деловым записям Филипса, существовали некие обязательства, по которым Вулф должен был записать для Филлипса несколько композиций, но, видимо, он этого не сделал. В то время еще оставались некоторые возможности для сотрудничества. Так, кроме Вулфа, Филлипс записывал нескольких «контрактников» Chess, например, Джо Хилл Луиса (Joe Hill Louis), Руфуса Томаса (Rufus Thomas), Волтера Хортона (Walter Horton), но Леонард Чесс покончил с этим неопределенным положением Вулфа, вызвав его в Чикаго.

     «Леонард Чесс просто надоел мне, требуя переехать в Чикаго, - так Вулф рассказывал Дэвиду Буту (David Booth), скорее всего, преувеличивая по поводу «надоел». – Я отдал брату ферму, которую получил в наследство от деда, и в 1952-м году переехал. У меня был автомобиль за четыре тысячи долларов и 3900 в бумажнике. Я единственный, кто уезжал с Юга, как джентльмен»

          Одним из козырей Сэма Филипса всегда был особый оригинальный звук, уже в эпоху рокабилли получивший название «Sun sound». В самом начале 50-х годов, работая с минимумом аппаратуры и оборудования, Филлипс добивался совершенно уникального звукового фона, придававшего особый «привкус» каждой композиции.
          Первые записи Вулфа, нарезанные на Chess Records, не «зазвучали». Не хватало того самого фирменного мемфисского звука. Братья Chess раз за разом перезаписывали свои версии композиций, уже записанных ранее Филлипсом. В конце концов, сумели добиться похожего звучания, причем для этого даже пришлось вызвать из Мемфиса еще и Вилли Джонсона.

          Далее Хаулин Вулф уже становится персонажем истории блюза. Вместе с ним он пережил равнодушие публики в конце 50-х и возрождение интереса к блюзу на волне, поднятой британскими группами.
          Он узнал, что такое настоящая слава. Он выступал в лучших концертных залах Европы и Америки. Эрик Клэптон, Билл Уайман считали за честь аккомпанировать Вулфу в его легендарных «Лондонских сессиях».
          Он пел и в крохотных студенческих кампусах, с некоторым удивлением взирая на новое поколение любителей блюза – скромных белых студентов, чисто выбритых и аккуратно одетых.

          А Сэм Филлипс? Он так и не смог найти для студии еще одного музыканта, равного Вулфу по страстности и исполнительскому мастерству. В песнях Вулфа звучал весь диапазон человеческих страстей и переживаний – от вопиющего порока до тишайших грусти и нежности.
          Филлипс считал Вулфа своим главным открытием (отнюдь не Элвиса), и не раз говорил, что, будь на то его воля и возможности, он не отпустил бы Вулфа в Чикаго и записывал бы его сам в течение всей его карьеры. Увы, не состоялось…

           «У Вулфа был особый голос, совсем не то, что мы подразумеваем под «вокалом». Но он контролировал каждое слово. Естественный. Преданный музыке. Когда я давал сигнал с пульта, он забывал обо всем и пел, гипнотизируя самого себя и нас. Он был из настоящих музыкантов».

      АС 5.08.04